Стих море моя мечта

Закрыть ... [X]

Читайте все стихи русского поэта Валерия Брюсова на одной странице.

Sed non satiatus

Что же мне делать, когда не пресыщен Я - этой жизнью хмельной! Что же мне делать, когда не пресыщен Я - вечно юной весной! Что же мне делать, когда не пресыщен Я - высотой, глубиной! Что же мне делать, когда не пресыщен Я - тайной муки страстной! Вновь стих я хочу все изведать, что было... Трепеты, сердце, готовь! Вновь я хочу все изведать, что было: Ужас, и скорбь, и любовь! Вновь я хочу все изведать, что было, Все, что сжигало мне кровь! Вновь я хочу все изведать, что было, И - чего не было - вновь! Руки несытые я простираю К солнцу и в сумрак опять! Руки несытые я простираю К струнам: им должно звучать! Руки несытые я простираю, Чтобы весь мир осязать! Руки несытые я простираю - Милое тело обнять! Но не утоленный (лат.)

14 августа 1912

Валерий Брюсов. Стихотворения
Москва, "Детская Литература", 1971.

» к списку
» На отдельной странице

Ultima Thule

Где океан, век за веком стучась о граниты, Тайны свои разглашает в задумчивом гуле, Высится остров, давно моряками забытый,- Ultima Thule. Вымерли конунги, здесь что царили когда-то, Их корабли у чужих берегов затонули. Грозно безлюдье вокруг, и молчаньем объята Ultima Thule. Даже и птицы чуждаются хмурых прибрежий, Где и тюлени на камнях не дремлют в июле, Где и киты проплывают все реже и реже... Ultima Thule. Остров, где нет ничего и где все только было, Краем желанным ты кажешься мне потому ли? Властно к тебе я влеком неизведанной силой, Ultima Thule. Пусть на твоих плоскогорьях я буду единым! Я посещу ряд могил, где герои уснули, Я поклонюсь твоим древним угрюмым руинам, Ultima Thule. И, как король, что в бессмертной балладе помянут, Брошу свой кубок с утеса, в добычу акуле! Канет он в бездне, и с ним все желания канут... Ultima Thule! Крайняя Фула (лат.).- Ред.

Апрель 1915

Валерий Брюсов. Стихотворения и поэмы.
Библиотека поэта. Большая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1961.

» к списку
» На отдельной странице

Ангел благого молчания

Молитва Ангел благого молчания, Властно уста загради В час, когда силой страдания Сердце трепещет в груди! Ангел благого молчания, Радостным быть помоги В час, когда шум ликования К небу возносят враги! Ангел благого молчания, Гордость в душе оживи В час, когда пламя желания Быстро струится в крови! Ангел благого молчания, Смолкнуть устам повели В час, когда льнет обаяние Вечно любимой земли! Ангел благого молчания, Душу себе покори В час, когда брезжит сияние Долгожеланной зари! В тихих глубинах сознания Светят святые огни! Ангел благого молчания, Душу от слов охрани!

7 мая 1908

Валерий Брюсов. Стихотворения и поэмы.
Библиотека поэта. Большая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1961.

» к списку
» На отдельной странице

Ангел бледный

Ангел бледный, синеглазый, Ты идешь во мгле аллеи. Звезд вечерние алмазы Над тобой горят светлее. Ангел бледный, озаренный Бледным светом фонаря, Ты стоишь в тени зеленой, Грезой с ночью говоря. Ангел бледный, легкокрылый, К нам отпущенный на землю! Грез твоих я шепот милый Чутким слухом чутко внемлю. Ангел бледный, утомленный Слишком ярким светом дня, Ты стоишь в тени зеленой, Ты не знаешь про меня. Звезды ярки, как алмаза Грани, в тверди слишком синей. Скалы старого Кавказа Дремлют в царственной пустыне. Здесь, где Демон камень темный Огневой слезой прожег,- Ангел бледный!- гимн нескромный Я тебе не спеть не смог!

Июль 1896, 1910

Валерий Брюсов. Стихотворения и поэмы.
Библиотека поэта. Большая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1961.

» к списку
» На отдельной странице

Апрель

Кто поет, мечта ль, природа ль, Небо — нежный сон свирели? Каждый листик вылит в трели, Свет и тень звенят в апреле,— Ветр, лишь ты, всех неумелей, В медь трубы дудишь поодаль. Давний гимн! Припев всемирный! В дни, где мамонт высил бивни, В первом громе, в вешнем ливне, Выл ли тот же зов призывней? Жди весны, ей верь, лови в ней Флейты ропот, голос лирный. Песнь вливаешь в струны ль, в слово ль, Все ж в ней отзвук вечной воли. С ланью лань спозналась в поле, Змей с змеей сплелись до боли, Лоб твой влажен вкусом соли, Всех мелодий — вдоволь, вдоволь!

2 мая 1921

Валерий Брюсов. Стихи.
Россия - Родина моя. Библиотечка русской советской
поэзии в пятидесяти книжках.
Москва: Художественная литература, 1967.

» к списку
» На отдельной странице

Ассаргадон

Aссирийская надпись Я - вождь земных царей и царь, Ассаргадон. Владыки и вожди, вам говорю я: горе! Едва я принял власть, на нас восстал Сидон. Сидон я ниспроверг и камни бросил в море. Египту речь моя звучала, как закон, Элам читал судьбу в моем едином взоре, Я на костях врагов воздвиг свой мощный трон. Владыки и вожди, вам говорю я:горе. Кто превзойдет меня? Кто будет равен мне? Деянья всех людей - как тень в безумном сне, Мечта о подвигах - как детская забава. Я исчерпал до дна тебя, земная слава! И вот стою один, величьем упоен, Я, вождь земных царей и царь - Ассаргадон.

17 декабря 1897

Валерий Брюсов. Стихотворения
Москва, "Детская Литература", 1971.

» к списку
» На отдельной странице

Баллада о любви и смерти

Когда торжественный Закат Царит на дальнем небосклоне И духи пламени хранят Воссевшего на алом троне,- Вещает он, воздев ладони, Смотря, как с неба льется кровь, Что сказано в земном законе: Любовь и Смерть, Смерть и Любовь! И призраков проходит ряд В простых одеждах и в короне: Ромео, много лет назад Пронзивший грудь клинком в Вероне; Надменный триумвир Антоний, В час скорби меч подъявший вновь; Пирам и Паоло... В их стоне - Любовь и Смерть, Смерть и Любовь! И я баюкать сердце рад Той музыкой святых гармоний. Нет, от любви не охранят Твердыни и от смерти - брони. На утре жизни и на склоне Ее к томленью дух готов. Что день,- безжалостней, мудреней Любовь и Смерть, Смерть и Любовь! Ты слышишь, друг, в вечернем звоне: "Своей судьбе не прекословь!" Нам свищет соловей на клене: "Любовь и Смерть, Смерть и Любовь!"

1913

Чудное Мгновенье. Любовная лирика русских поэтов.
Москва: Художественная литература, 1988.

» к списку
» На отдельной странице

Белые клавиши

Белые клавиши в сердце моем Робко стонали под грубыми пальцами, Думы скитались в просторе пустом, Память безмолвно раскрыла альбом, Тяжкий альбом, где вседневно страдальцами Пишутся строфы о счастье былом... Смеха я жаждал, хотя б и притворного, Дерзкого смеха и пьяных речей. В жалких восторгах бесстыдных ночей Отблески есть животворных лучей, Светит любовь и в позоре позорного. В темную залу вхожу, одинок, Путник безвременный, гость неожиданный. Лица еще не расселись в кружок... Вид необычный и призрак невиданный: Слабым корсетом не стянут испорченный стан, Косы упали свободно, лицо без румян. "Девочка, знаешь, мне тяжко, мне как-то рыдается, Сядь близ меня, потолкуем с тобой, как друзья..." Взоры ее поднялись, удивленье тая. Что-то в душе просыпается, Что-то и ей вспоминается... Это - ты! Это - я! Белые клавиши в сердце моем Стонут и плачут, живут под ударами, Думы встают и кричат о былом, Память дрожит, уронивши альбом, Тяжкий альбом, переполненный старыми Снами, мечтами о счастье святом! Плачь! я не вынесу смеха притворного! Плачь! я не вынесу дерзких речей! Здесь ли, во мраке бесстыдных ночей, Должен я встретить один из лучей Лучшего прошлого, дня благотворного! Робко, как вор, выхожу, одинок, Путник безвременный, гость убегающий. С ласковой лаской скользит ветерок, Месяц выходит с улыбкой мигающей. Город шумит, и мой дом недалек... Блекни в сознаньи, последний венок! Что мне до жизни чужой и страдающей!

21 августа 1895

Валерий Брюсов. Стихотворения и поэмы.
Библиотека поэта. Большая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1961.

» к списку
» На отдельной странице

Братьям соблазненным

Светлым облаком плененные, Долго мы смотрели вслед. Полно, братья соблазненные! Это только беглый свет. Разве есть предел мечтателям? Разве цель нам суждена? Назовем того предателем, Кто нам скажет — здесь она! Разве редко в прошлом ставили Мертвый идол Красоты? Но одни лишь мы прославили Бога жажды и мечты! Подымайте, братья, посохи, Дальше, дальше, как и шли! Паруса развейте в воздухе, Дерзко правьте корабли! Жизнь не в счастье, жизнь в искании, Цель не здесь — вдали всегда. Славьте, славьте неустаннее Подвиг мысли и труда!

12 июня 1899

Валерий Брюсов. Стихотворения
Москва, "Детская Литература", 1971.

» к списку
» На отдельной странице

Быть без людей

В лицо мне веет ветер нежащий, На тучах алый блеск погас, И вновь, как в верное прибежище, Вступаю я в вечерний час. Вот кто-то, с ласковым пристрастием, Со всех сторон протянет тьму, И я упьюсь недолгим счастием: Быть без людей, быть одному!

Май-июль 1907

Валерий Брюсов. Стихотворения
Москва, "Детская Литература", 1971.

» к списку
» На отдельной странице

В будущем

Я лежал в аромате азалий, Я дремал в музыкальной тиши, И скользнуло дыханье печали, Дуновенье прекрасной души. Где-то там, на какой-то планете, Без надежды томилася ты, И ко мне через много столетий Долетели больные мечты. Уловил я созвучные звуки, Мне родные томленья постиг, И меж гранями вечной разлуки Мы душою слилися на миг.

9 августа 1895

Валерий Брюсов. Стихотворения и поэмы.
Библиотека поэта. Большая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1961.

» к списку
» На отдельной странице

В Вильно

Опять я - бродяга бездомный, И груди так вольно дышать. Куда ты, мой дух неуемный, К каким изумленьям опять? Но он,- он лишь хочет стремиться Вперед, до последней поры; И сердцу так сладостно биться При виде с Замковой Горы. У ног "стародавняя Вильна",- Сеть улиц, строений и крыш, И Вилия ропщет бессильно, Смущая спокойную тишь. Но дальше, за кругом холмистым,- Там буйствует шумно война, И, кажется, в воздухе чистом Победная песня слышна. Внизу же, где липки так зыбко Дрожат под наитием дня, Лик Пушкина, с мудрой улыбкой, Опять поглядит на меня.

15 августа 1914, Вильно

Валерий Брюсов. Стихотворения и поэмы.
Библиотека поэта. Большая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1961.

» к списку
» На отдельной странице

В Голландии

Эти милые, красно-зеленые домики, Эти садики, в розах и желтых и алых, Эти смуглые дети, как малые гномики, Отраженные в тихо-застывших каналах,- Эти старые лавки, где полки уставлены Рядом банок пузатых, давно закоптелых, Этот шум кабаков, заглушенный, подавленный, Эти рослые женщины в чепчиках белых,- Это все так знакомо, и кажется: в сказке я, И готов наважденью воскликнуть я: vade! Я с тобой повстречался, Рембрандтова Саския? Я в твой век возвращен, Адриан ван Остаде?

13 июля 1913, Leiden

Валерий Брюсов. Стихотворения и поэмы.
Библиотека поэта. Большая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1961.

» к списку
» На отдельной странице

В горнем свете

Я сознаю, что постепенно Душа истаивает. Мгла Ложится в ней. Но, неизменно, Мечта свободная - светла! Бывало, жизнь мутили страсти, Как черный вихрь морскую гладь; Я, у враждебных чувств во власти, То жаждал мстить, то мог рыдать. Но как орел в горах Кавказа, За кругом круг, уходит ввысь, Чтоб скрыться от людского глаза,- Желанья выше вознеслись! Я больше дольних смут не вижу, Ничьих восторгов не делю; Я никого не ненавижу И - страшно мыслить - не люблю! Но, с высоты полета, бездны Открыты мне - былых веков: Судьбы мне внятен ход железный И вопль умолкших голосов. Прошедшее, как дно морское, Узором стелется вдали; Там баснословных дней герои Идут, как строем корабли. Вникая в смысл тысячелетий, В заветы презренных наук, Я словно слышу, в горнем свете Планетных сфер певучий звук; И, прежнему призванью верен, Тот звук переливаю в стих, Чтоб он, отчетлив и размерен, Пел правду новых снов моих!

Июль 1918

Валерий Брюсов. Стихотворения и поэмы.
Библиотека поэта. Большая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1961.

» к списку
» На отдельной странице

В Дамаск

Губы мои приближаются К твоим губам, Таинства снова свершаются, И мир как храм. Мы, как священнослужители, Творим обряд. Строго в великой обители Слова звучат. Ангелы, ниц преклоненные, Поют тропарь. Звезды - лампады зажженные, И ночь - алтарь. Что нас влечет с неизбежностью, Как сталь магнит? Дышим мы страстью и нежностью, Но взор закрыт. Водоворотом мы схвачены Последних ласк. Вот он, от века назначенный, Наш путь в Дамаск!


Русская советская поэзия. Сборник стихов. 1917-1947.
Москва: Художественная литература, 1948.

» к списку
» На отдельной странице

В дни запустений

Приидут дни последних запустений, Земные силы оскудеют вдруг; Уйдут остатки жалких поколений К теплу и солнцу, на далекий Юг. А наши башни, города, твердыни Постигнет голос Страшного суда, Победный свет не заблестит в пустыне, В ней не взгремят по рельсам поезда. В плюще померкнут зодчего затеи, Исчезнут камни под ковром травы, На площадях плодиться буду змеи, В дворцовых залах поселятся львы. Но в эти дни последних запустений Возникнет - знаю!- меж людей смельчак. Он потревожит гордый сон строений, Нарушит светом их безмолвный мрак. На мшистых улицах заслышат звери Людскую поступь в ясной тишине, В домах застонут, растворяясь, двери, Ряд изваяний встанет при огне. Прочтя названья торжищ и святилищ, Узнав по надписям за ликом лик, Пришлец проникнет в глубь книгохранилищ, Откроет тайны древних, наших книг. И дни и ночи будет он в тревоге Впивать вещанья, скрытые в пыли, Исканья истины, мечты о боге, И песни - гимны сладостям земли. Желанный друг неведомых столетий! Ты весь дрожишь, ты потрясен былым! Внемли же мне, о, слушай строки эти: Я был, я мыслил, я прошел как дым...

1899

Валерий Брюсов. Стихотворения
Москва, "Детская Литература", 1971.

» к списку
» На отдельной странице

В неконченом здании

Мы бродим в неконченом здании По шатким, дрожащим лесам, В каком-то тупом ожидании, Не веря вечерним часам. Бессвязные, странные лопасти Нам путь отрезают... мы ждем. Мы видим бездонные пропасти За нашим неверным путем. Оконные встретив пробоины, Мы робко в пространства глядим: Над крышами крыши надстроены, Безмолвие, холод и дым. Нам страшны размеры громадные Безвестной растущей тюрьмы. Над безднами, жалкие, жадные, Стоим, зачарованы, мы. Но первые плотные лестницы, Ведущие к балкам, во мрак, Встают как безмолвные вестницы, Встают как таинственный знак! Здесь будут проходы и комнаты! Здесь стены задвинутся сплошь! О думы упорные, вспомните! Вы только забыли чертеж! Свершится, что вами замыслено. Громада до неба взойдет И в глуби, разумно расчисленной. Замкнет человеческий род. И вот почему - в ожидании Не верим мы темным часам: Мы бродим в неконченом здании, Мы бродим по шатким лесам!

1 февраля 1900

Строфы века. Антология русской поэзии.
Сост. Е.Евтушенко.
Минск, Москва: Полифакт, 1995.

» к списку
» На отдельной странице

В ночной полумгле

В ночной полумгле, в атмосфере Пьянящих, томящих духов, Смотрел я на синий альков, Мечтал о лесах криптомерий. И вот - я лежу в полусне На мху первобытного бора; С мерцаньем прикрытого взора Подруга прильнула ко мне. Мы тешились оба охотой: Гонялись за пестрым дроздом. Потом, утомленно, вдвоем Забылись недолгой дремотой. Но чу! что за шелест лиан? Опять вау-вау проказа? Нет, нет! два блестящие глаза... Подруга! мой лук! мой колчан! Встревоженный шепот: "Валерий! Ты бредишь. Скажи, что с тобой? Мне страшно!" - Альков голубой Сменяет хвою криптомерий.

Февраль 1895

Валерий Брюсов. Стихотворения и поэмы.
Библиотека поэта. Большая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1961.

» к списку
» На отдельной странице

В прошлом

Ты не ведала слов отреченья. Опустивши задумчивый взор, Точно в церковь ты шла на мученья, Обнаженной забыла позор. Вся полна неизменной печали, Прислонилась ты молча к столбу,- И соломой тебя увенчали, И клеймо наложили на лбу. А потом, когда смели бичами Это детское тело терзать, Вся в крови поднята палачами, "Я люблю" ты хотела сказать.

3 ноября 1894

Валерий Брюсов. Стихотворения и поэмы.
Библиотека поэта. Большая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1961.

» к списку
» На отдельной странице

В разрушенном Мемфисе

Как царственно в разрушенном Мемфисе, Когда луна, тысячелетий глаз, Глядит печально из померкшей выси На город, на развалины, на нас. Ленивый Нил плывет, как воды Стикса; Громады стен проломленных хранят Следы кирки неистового гикса; Строг уцелевших обелисков ряд. Я - скромный гость из молодой Эллады, И, в тихий час таинственных планет, Обломки громкого былого рады Шепнуть пришельцу горестный привет: "Ты, странник из земли, любимой небом, Сын племени, идущего к лучам,- Пусть ты клянешься Тотом или Фебом, Внимай, внимай, о чужестранец, нам! Мы были горды, высились высоко, И сердцем мира были мы в веках,- Но час настал, и вот, под бурей Рока, Погнулись мы и полегли во прах. В твоей стране такие же колонны, Как стебли, капителью расцветут, Падет пред ними путник удивленный, Их чудом света люди назовут. Но и твои поникнут в прах твердыни, Чтоб после путники иной страны, Останки храмов видя средь пустыни, Дивились им, величьем смущены. Быть может, в землях их восстанут тоже Дворцы царей и капища богов,- Но будут некогда и те похожи На мой скелет, простертый меж песков. Поочередно скиптр вселенской славы Град граду уступает. Не гордись, Пришелец. В мире все на время правы, Но вечно прав лишь тот, кто держит высь!" Торжествен голос царственных развалин, Но, словно Стикс, струится черный Нил. И диск луны, прекрасен и печален, Свой вечный путь вершит над сном могил.

1913

Валерий Брюсов. Стихотворения и поэмы.
Библиотека поэта. Большая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1961.

» к списку
» На отдельной странице

В тиши задремавшего парка...

В тиши задремавшего парка "Люблю" мне шепнула она. Луна серебрилась так ярко, Так зыбко дрожала волна. Но миг этот не был желанным, Мечты мои реяли прочь, И все мне казалось обманным, Банальным, как лунная ночь. Сливая уста в поцелуе, Я помнил далекие сны, Другие сверкавшие струи, Иное мерцанье луны.

6 августа 1893

Валерий Брюсов. Стихотворения и поэмы.
Библиотека поэта. Большая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1961.

» к списку
» На отдельной странице

Вдоль моря

Мы едем вдоль моря, вдоль моря, вдоль моря... По берегу - снег, и песок, и кусты; Меж морем и небом, просторы узоря, Идет полукруг синеватой черты. Мы едем, мы едем, мы едем... Предгорий Взбегает, напротив, за склонами склон; Зубчатый хребет, озираясь на море, За ними белеет, в снегах погребен. Всё дальше, всё дальше, всё дальше... Мы вторим Колесами поезда гулу валов; И с криками чайки взлетают над морем, И движутся рядом гряды облаков. Мелькают, мелькают, мелькают, в узоре, Мечети, деревни, деревья, кусты... Вот кладбище, смотрится в самое море, К воде наклоняясь, чернеют кресты. Все пенные, пенные, пенные, в море Валы затевают свой вольный разбег, Ликуют и буйствуют в дружеском споре, Взлетают, сметая с прибрежня снег... Мы едем... Не числю, не мыслю, не спорю: Меня покорили снега и вода... Сбегают и нивы и пастбища к морю, У моря по снегу блуждают стада. Цвет черный, цвет белый, цвет синий... Вдоль моря Мы едем; налево - белеют хребты, Направо синеют, просторы узоря, Валы, и над ними чернеют кресты. Мы едем, мы едем, мы едем! Во взоре Все краски, вся радуга блеклых цветов, И в сердце - томленье застывших предгорий Пред буйными играми вольных валов!

1917

Валерий Брюсов.
Всемирная библиотека поэзии.
Ростов-на-Дону, "Феникс", 1996.

» к списку
» На отдельной странице

Век за веком

Взрывают весенние плуги Корявую кожу земли,- Чтоб осенью снежные вьюги Пустынный простор занесли. Краснеет лукаво гречиха, Синеет младенческий лен... И снова все бело и тихо, Лишь волки проходят как сон. Колеблются нивы от гула, Их топчет озлобленный бой... И снова безмолвно Микула Взрезает им грудь бороздой. А древние пращуры зорко Следят за работой сынов, Ветлой наклоняясь с пригорка, Туманом вставая с лугов. И дальше тропой неизбежной, Сквозь годы и бедствий и смут, Влечется, суровый, прилежный, Веками завещанный труд.


Три века русской поэзии.
Составитель Николай Банников.
Москва: Просвещение, 1968.

» к списку
» На отдельной странице

Весна (Белая роза дышала...)

Белая роза дышала на тонком стебле. Девушка вензель чертила на зимнем стекле. Голуби реяли смутно сквозь призрачный снег. Грезы томили все утро предчувствием нег. Девушка долго и долго ждала у окна. Где-то за морем тогда расцветала весна. Вечер настал, и земное утешилось сном. Девушка плакала ночью в тиши,- но о ком? Белая роза увяла без слез в эту ночь. Голуби утром мелькнули - и кинулись прочь.

8 января 1896

Валерий Брюсов. Стихотворения
Москва, "Детская Литература", 1971.

» к списку
» На отдельной странице

Весной

Не в первый раз твои поля Обозреваю я, Россия; Чернеет взрытая земля, Дрожат, клонясь, овсы тугие И, тихо листья шевеля, Берез извилины родные. Вот косогор, а вот река, За лесом — вышка колокольни; Даль беспредельно широка, Простор лугов, что шаг, раздольней; Плывут неспешно облака Так высоко над жизнью дольней. Вы неизменны, дали нив, Где свежий колос нежно зреет! Сон пашни новой, ты красив, Тебя встающий день лелеет! И с неба радостный призыв Опять в весеннем ветре веет. Да, много ты перенесла, Россия, сумрачной невзгоды, Пока, алея, не взошла Заря сознанья и свободы! Но сила творчества — светла В глубоких тайниках природы. Нет места для сомнений тут, Где вольны дали, глуби сини, Где васильки во ржи цветут, Где запах мяты и полыни, Где от начала бодрый труд Был торжествующей святыней.

7 июня 1920

Валерий Брюсов. Стихи.
Россия - Родина моя. Библиотечка русской советской
поэзии в пятидесяти книжках.
Москва: Художественная литература, 1967.

» к списку
» На отдельной странице

Веснянка

Лишь на севере мы ценим Весь восторг весны,- Вешней неги не обменим На иные сны. После долгой ночи зимней Нежен вешний день, Ткани мглы гостеприимной Расстилает тень. Там, где землю крыл по склонам Одноцветный снег, Жжет глаза в лесу зеленом Молодой побег! В душу к нам глядит подснежник Взором голубым; Даже старый хлам, валежник, Кажется живым! Мы весной живем, как дети, Словно бредим вслух; В свежих красках, в ясном свете Оживает дух! Каждый маю стал союзник И врагом зимы, Каждый счастлив, словно узник, Выйдя из тюрьмы!

1918

Валерий Брюсов. Стихотворения и поэмы.
Библиотека поэта. Большая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1961.

» к списку
» На отдельной странице

Возвращение

Я убежал от пышных брашен, От плясок сладострастных дев, Туда, где мир уныл и страшен; Там жил, прельщения презрев. Бродил, свободный, одичалый, Таился в норах давней мглы; Меня приветствовали скалы, Со мной соседили орлы. Мои прозренья были дики, Мой каждый день запечатлен; Крылато-радостные лики Глядели с довременных стен. И много зим я был в пустыне, Покорно преданный Мечте... Но был мне глас. И снова ныне Я - в шуме слов, я - в суете. Надел я прежнюю порфиру, Умастил мирром волоса. Едва предстал я, гордый, пиру, "Ты царь!" - решили голоса. Среди цариц веселой пляски Я вольно предызбрал одну: Да обрету в желаньи ласки Свою безвольную весну! И ты, о мой цветок долинный, Как стебель, повлеклась ко мне. Тебя пленил я сказкой длинной... Ты - наяву, и ты - во сне. Но если, страстный, в миг заветный, Заслышу я мой трубный звук, - Воспряну! Кину клич ответный И вырвусь из стесненных рук!

31 марта 1900

Валерий Брюсов. Стихотворения
Москва, "Детская Литература", 1971.

» к списку
» На отдельной странице

Всё кончено

Всё кончено, меж нами связи нет... А. Пушкин. Эта светлая ночь, эта тихая ночь, Эти улицы, узкие, длинные! Я спешу, я бегу, убегаю я прочь, Прохожу тротуары пустынные. Я не в силах восторга мечты превозмочь, Повторяю напевы старинные, И спешу, и бегу,- а прозрачная ночь Стелет тени, манящие, длинные. Мы с тобой разошлись навсегда, навсегда! Что за мысль, несказанная, странная! Без тебя и наступят и минут года, Вереница неясно туманная. Не сойдёмся мы вновь никогда, никогда, О любимая, вечно желанная! Мы расстались с тобой навсегда, навсегда... Навсегда? Что за мысль несказанная! Сколько сладости есть в тайной муке мечты. Этой мукой я сердце баюкаю, В этой муке нашёл я родник красоты, Упиваюсь изысканной мукою. "Никогда мы не будем вдвоём,- я и ты..." И на грани пред вечной разлукою Я восторгов ищу в тайной муке мечты, Я восторгами сердце баюкаю.

14 ноября 1895

Русская и советская поэзия
для студентов-иностранцев.
А.К.Демидова, И.А. Рудакова.
Москва, изд-во "Высшая школа", 1969.

» к списку
» На отдельной странице

Все чаще

Все чаще по улицам Вильно Мелькает траурный креп. Жатва войны обильна, Широк разверзнутый склеп. Все чаще в темных костелах, В углу, без сил склонена, Сидит, в мечтах невеселых Мать, сестра иль жена. Война, словно гром небесный, Потрясает испуганный мир... Но все дремлет ребенок чудесный, Вильно патрон - Казимир. Все тот же, как сон несказанный, Как сон далеких веков, Подымет собор святой Анны Красоту точеных венцов. И море все той же печали, Все тех же маленьких бед, Шумит в еврейском квартале Под гулы русских побед.

17 августа 1914, Вильно

Валерий Брюсов. Стихотворения и поэмы.
Библиотека поэта. Большая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1961.

» к списку
» На отдельной странице

Всем

О, сколько раз, блаженно и безгласно, В полночной мгле, свою мечту храня, Ты думала, что обнимаешь страстно - Меня! Пусть миги были тягостно похожи! Ты верила, как в первый день любя, Что я сжимаю в сладострастной дрожи - Тебя! Но лгали образы часов бессонных, И крыли тайну створы темноты: Была в моих объятьях принужденных - Не ты! Вскрыть сладостный обман мне было больно, И я молчал, отчаянье тая... Но на твоей груди лежал безвольно - Не я! О, как бы ты, страдая и ревнуя, Отпрянула в испуге предо мной, Поняв, что я клонюсь, тебя целуя,- К другой!

15 июля 1915, Бурково

Валерий Брюсов. Стихотворения и поэмы.
Библиотека поэта. Большая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1961.

» к списку
» На отдельной странице

Встреча

O toi que j'eusse aimee, o toi qui le savais! Charles Baudelaire. "A une passante" О, эти встречи мимолетные На гулких улицах столиц! О, эти взоры безотчетные, Беседа беглая ресниц! На зыби яростной мгновенного Мы двое - у одной черт; Безмолвный крик желанья пленного: "Ты кто, скажи?" Ответ: "Кто ты?" И взором прошлое рассказано, И брошен зов ей: "Будь моей!" И вот она обетам связана... Но миг прошел, и мы не с ней. Далёко там, в толпе, скользит она, Уже с другим ее мечта... Но разве страсть не вся испытана, Не вся любовь пережита! (фр.) О ты, которую я мог бы полюбить, о ты, которая это знала! Ш. Бодлер. "Прохожей"

24 сентября 1904

Серебряный век русской поэзии.
Москва: Просвещение, 1993.

» к списку
» На отдельной странице

Гимн Афродите

За длительность вот этих мигов странных, За взгляд полуприкрытый глаз туманных, За влажность губ, сдавивших губы мне, За то, что здесь, на медленном огне, В одном биенье сердце с сердцем слито, Что равный вздох связал мечту двоих,— Прими мой стих, Ты, Афродита! За то, что в дни, когда поля, серея, Покорно ждут холодных струй Борея,— Твой луч, как меч, взнесенный надо мной, Вновь льет в мой сад слепительность и зной, Что зелень светлым Аквилоном взвита, Что даль в цветах и песни реют в них,— Прими мой стих, Ты, Афродита! За все, что будет и не быть не может, Что сон и этот будет скоро дожит, Что видеть мне, в час сумрачных разлук, Разомкнутым кольцо горячих рук, Что тайно в страсти желчь отравы скрыта, Что сводит в Ад любовь рабов своих,— Прими мой стих, Ты, Афродита!

2 сентября 1920

Валерий Брюсов. Стихи.
Россия - Родина моя. Библиотечка русской советской
поэзии в пятидесяти книжках.
Москва: Художественная литература, 1967.

» к списку
» На отдельной странице

Город вод

Был он, за шумным простором Грозных зыбей океана, Остров, земли властелин. Тает пред умственным взором Мгла векового тумана, Сумрак безмерных глубин. Было то — утро вселенной, Счет начинавших столетий, Праздник всемирной весны. В радости жизни мгновенной, Люди там жили, как дети, С верой в волшебные сны. Властвуя островом, смело Царства раздвинул границы Юный и мощный народ... С моря далеко горело Чудо всесветной столицы, Дивного Города Вод. Был он — как царь над царями. Все перед ним было жалко: Фивы, Мемфис, Вавилон. Он, опоясан кругами Меди, свинца, орихалка, Был — как огнем обнесен! Высилась в центре громада Храма Прозрачного Света — Дерзостной воли мечта, Мысли и взорам услада, Костью слоновой одета, Золотом вся залита. Статуи, фрески, колонны, Вязь драгоценных металлов, Сноп самоцветных камней; Сонм неиссчетный, бессонный, В блеск жемчугов и кораллов, В шелк облаченных людей! Первенец древнего мира, Был он единственным чудом, Город, владыка земель, Тот, где певучая лира Вольно царила над людом, Кисть, и резец, и свирель; Тот, где издавна привыкли Чтить мудрецов; где лежали Ниц перед ними цари; Тот, где все знанья возникли, Чтоб обессмертить все дали Благостью новой зари! Был — золотой Атлантиды Остров таинственно-властный, Ставивший вехи в веках: Символы числ, пирамиды,— В Мексике жгуче-прекрасной, В нильских бесплодных песках. Был,— но его совершенства Грани предельной достигли, Может быть, грань перешли... И, исчерпав все блаженства, Все, что возможно, постигли Первые дети Земли. Дерзко умы молодые Дальше, вперед посягнули, К целям запретным стремясь... Грозно восстали стихии, В буре, и в громе, и в гуле Мира нарушили связь. Пламя, и дымы, и пены Встали, как вихрь урагана; Рухнули тверди высот; Рухнули башни и стены, Все,— и простор Океана Хлынул над Городом Вод!

1917

В.Я.Брюсов. Избранное.
Москва: Правда, 1982.

» к списку
» На отдельной странице

Городу

Дифирамб Царя властительно над долом, Огни вонзая в небосклон, Ты труб фабричных частоколом Неумолимо окружен. Стальной, кирпичный и стеклянный, Сетями проволок обвит, Ты - чарователь неустанный, Ты - неслабеющий магнит. Драконом, хищным и бескрылым, Засев,- ты стережешь года, А по твоим железным жилам Струится газ, бежит вода. Твоя безмерная утроба Веков добычей не сыта,- В ней неумолчно ропщет Злоба, В лей грозно стонет Нищета. Ты, хитроумный, ты, упрямый, Дворцы из золота воздвиг, Поставил праздничные храмы Для женщин, для картин, для книг; Но сам скликаешь, непокорный, На штурм своих дворцов - орду И шлешь вождей на митинг черный: Безумье, Гордость и Нужду! И в ночь, когда в хрустальных залах Хохочет огненный Разврат И нежно пенится в бокалах Мгновений сладострастных яд,- Ты гнешь рабов угрюмых спины, Чтоб, исступленны и легки, Ротационные машины Ковали острые клинки. Коварный змей с волшебным взглядом! В порыве ярости слепой Ты нож, с своим смертельным ядом, Сам подымаешь над собой.

1907

Валерий Брюсов. Стихотворения
Москва, "Детская Литература", 1971.

» к списку
» На отдельной странице

Грядущие гунны

Топчи их рай, Аттила. Вяч. Иванов Где вы, грядущие гунны, Что тучей нависли над миром! Слышу ваш топот чугунный По еще не открытым Памирам. На нас ордой опьянелой Рухните с темных становий - Оживить одряхлевшее тело Волной пылающей крови. Поставьте, невольники воли, Шалаши у дворцов, как бывало, Всколосите веселое поле На месте тронного зала. Сложите книги кострами, Пляшите в их радостном свете, Творите мерзость во храме,- Вы во всем неповинны, как дети! А мы, мудрецы и поэты, Хранители тайны и веры, Унесем зажженные светы, В катакомбы, в пустыни, в пещеры. И что, под бурей летучей. Под этой грозой разрушений, Сохранит играющий Случай Из наших заветных творений? Бесследно все сгибнет, быть может, Что ведомо было одним нам, Но вас, кто меня уничтожит, Встречаю приветственным гимном.

Осень 1904, 30 июля - 10 августа 1905

Строфы века. Антология русской поэзии.
Сост. Е.Евтушенко.
Минск, Москва: Полифакт, 1995.

» к списку
» На отдельной странице

Грядущий гимн

Солнце летит неизмерной орбитой, Звезды меняют шеренгами строй... Что ж, если что-то под солнцем разбито? Бей, и удары удвой и утрой! Пал Илион, чтобы славить Гомеру! Распят Христос, чтобы Данту мечтать! Правду за вымысел! меру за меру! Нам ли сказанья веков дочитать! Дни отбушуют, и станем мы сами Сказкой, виденьем в провале былом. Кем же в столетья войдем? голосами Чьими докатится красный псалом? Он, нам неведомый, встанет, почует Истину наших разорванных дней,— То, что теперь лишь по душам кочует, Свет, что за далью полней и видней. Станут иными узоры Медведиц, Станет весь мир из машин и из воль... Все ж из былого, поэт-сердцеведец, Гимн о былом — твой — восславить позволь!

Ноябрь 1921

Валерий Брюсов. Стихи.
Россия - Родина моя. Библиотечка русской советской
поэзии в пятидесяти книжках.
Москва: Художественная литература, 1967.

» к списку
» На отдельной странице

Да, можно любить, ненавидя...

Odi et amo. Catullus Да, можно любить, ненавидя, Любить с омраченной душой, С последним проклятием видя Последнее счастье - в одной! О, слишком жестокие губы, О, лживый, приманчивый взор, Весь облик, и нежный и грубый, Влекущий, как тьма, разговор! Кто магию сумрачной власти В ее приближения влил? Кто ядом мучительной страсти Объятья ее напоил? Хочу проклинать, но невольно О ласках привычных молю. Мне страшно, мне душно, мне больно... Но я повторяю: люблю! Читаю в насмешливом взоре Обман, и притворство, и торг... Но есть упоенье в позоре И есть в униженьи восторг! Когда поцелуи во мраке Вонзают в меня лезвие, Я, как Одиссей о Итаке, Мечтаю о днях без нее. Но лишь Калипсо я покинул, Тоскую опять об одной. О горе мне! жребий я вынул, Означенный черной чертой! Ненавижу и люблю (лат.). - Катулл.

1911

Чудное Мгновенье. Любовная лирика русских поэтов.
Москва: Художественная литература, 1988.

» к списку
» На отдельной странице

Давно ушел я в мир, где думы...

Давно ушел я в мир, где думы, Давно познал нездешний свет. Мне странны красочные шумы, Страстям — в душе ответа нет. Могу я медлить миг мгновенный, Но ввысь иду одной тропой. Кто мне шепнул о жизни пленной? — Моя звезда! я только твой

25 января 1900

В.Я.Брюсов. Избранное.
Москва: Правда, 1982.

» к списку
» На отдельной странице

Данте в Венеции

По улицам Венеции, в вечерний Неверный час, блуждал я меж толпы, И сердце трепетало суеверней. Каналы, как громадные тропы, Манили в вечность; в переменах тени Казались дивны строгие столпы, И ряд оживших призрачных строений Являл очам, чего уж больше нет, Что было для минувших поколений. И, словно унесенный в лунный свет, Я упивался невозможным чудом, Но тяжек был мне дружеский привет... В тот вечер улицы кишели людом, Во мгле свободно веселился грех, И был весь город дьявольским сосудом. Бесстыдно раздавался женский смех, И зверские мелькали мимо лица... И помыслы разгадывал я всех. Но вдруг среди позорной вереницы Угрюмый облик предо мной возник. Так иногда с утеса глянут птицы,- То был суровый, опаленный лик. Не мертвый лик, но просветленно-страстный. Без возраста - не мальчик, не старик. И жалким нашим нуждам не причастный, Случайный отблеск будущих веков, Он сквозь толпу и шум прошел, как властный. Мгновенно замер говор голосов, Как будто в вечность приоткрылись двери, И я спросил, дрожа, кто он таков. Но тотчас понял: Данте Алигьери.

18 декабря 1900

Валерий Брюсов. Стихотворения
Москва, "Детская Литература", 1971.

» к списку
» На отдельной странице

Дачи осенью

Люблю в осенний день несмелый Листвы сквозящей слушать плач, Вступая в мир осиротелый Пустынных и закрытых дач. Забиты досками террасы, И взор оконных стекол слеп, В садах разломаны прикрасы, Лишь погреб приоткрыт, как склеп. Смотрю я в парки дач соседних, Вот листья ветром взметены, И трепеты стрекоз последних, Как смерть вещающие сны. Я верю: в дни, когда всецело Наш мир приветит свой конец, Так в сон столицы опустелой Войдет неведомый пришлец.

8 сентября 1900

В.Я.Брюсов. Избранное.
Москва: Правда, 1982.

» к списку
» На отдельной странице

Демон самоубийства

И кто, в избытке ощущений, Когда кипит и стынет кровь, Не ведал наших искушений, Самоубийство и любовь! Ф. Тютчев Своей улыбкой, странно-длительной, Глубокой тенью черных глаз Он часто, юноша пленительный, Обворожает, скорбных, нас. В ночном кафе, где электрический Свет обличает и томит Он речью, дьявольски-логической, Вскрывает в жизни нашей стыд. Он в вечер одинокий - вспомните,- Когда глухие сны томят, Как врач искусный в нашей комнате, Нам подает в стакане яд. Он в темный час, когда, как оводы, Жужжат мечты про боль и ложь, Нам шепчет роковые доводы И в руку всовывает нож. Он на мосту, где воды сонные Бьют утомленно о быки, Вздувает мысли потаенные Мехами злобы и тоски. В лесу, когда мы пьяны шорохом, Листвы и запахом полян, Шесть тонких гильз с бездымным порохом Кладет он, молча, в барабан. Он верный друг, он - принца датского Твердит бессмертный монолог, С упорностью участья братского, Спокойно-нежен, тих и строг. В его улыбке, странно-длительной, В глубокой тени черных глаз Есть омут тайны соблазнительной, Властительно влекущей нас...

15-16 мая 1910

Валерий Брюсов. Стихотворения и поэмы.
Библиотека поэта. Большая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1961.

» к списку
» На отдельной странице

День

Еще раз умер, утром вновь воскрес; Бред ночи отошел, забыт, отброшен. Под серым сводом свисших вниз небес, Меж тусклых стен, мир ярок и роскошен! Вновь бросься в день, в целящий водоем. Скользи в струях, глядись в стекле глубоком, Чтоб иглы жизни тело жгли огнем, Чтоб вихрь событий в уши пел потоком! Хватай зубами каждый быстрый миг, Его вбирай всей глубью дум, всей волей! Все в пламя обрати: восторг, скорбь, вскрик, Есть нега молний в жало жгучей боли! Час рассеки на сотню тысяч миль, Свой путь свершай от света к свету в безднах, Весь неизмерный круг замкнув, не ты ль Очнешься вновь, живым, в провалах звездных? Борьбой насытясь, выпей яд любви. Кинь в сушь сознаний факел дневной песни, Победы блеск, стыд смеха изживи,— Умри во мгле и с солнцем вновь воскресни!

24 августа 1920

Валерий Брюсов. Стихи.
Россия - Родина моя. Библиотечка русской советской
поэзии в пятидесяти книжках.
Москва: Художественная литература, 1967.

» к списку
» На отдельной странице

Детские упования

Снова ночь и небо, и надменно Красный Марс блистает надо мной. Раб земли, окованный и пленный, Что томиться грезой неземной? Не свершиться детским упованьям! Не увидишь, умиленный, ты Новый луч над вечным мирозданьем: Наш корабль в просторах пустоты! Не свершишь ты первого полета, Не прочтешь и на столбцах газет, Что безвестный, ныне славный, кто-то, Как Колумб, увидел новый свет. Что ж, покорствуй! Но душа не хочет Расставаться с потаенным сном И, рыдая, радостно пророчит О великом имени земном. О, ужель, как дикий краснокожий, Удивится пришлецам Земля? И придет крестить любимец божий Наши воды, горы и поля? Нет! но мы, своим владея светом, Мы, кто стяг на полюс донесли, Мы должны нести другим планетам Благовестье маленькой Земли.

1914, Зегевольд

Валерий Брюсов. Стихотворения и поэмы.
Библиотека поэта. Большая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1961.

» к списку
» На отдельной странице

Дон-Жуан

Да, я — моряк! Искатель островов, Скиталец дерзкий в неоглядном море. Я жажду новых стран, иных цветов, Наречий странных, чуждых плоскогорий. И женщины идут на страстный зов, Покорные, с одной мольбой во взоре! Спадает с душ мучительный покров, Все отдают они — восторг и горе. В любви душа вскрывается до дна, Яснеет в ней святая глубина, Где все единственно и неслучайно. Да! Я гублю! пью жизни, как вампир! Но каждая душа — то новый мир, И манит вновь своей безвестной тайной.

12 мая - 25 июля 1900

В.Я.Брюсов. Стихи.
Москва: Современник, 1972.

» к списку
» На отдельной странице

Египетский раб (Я жалкий раб царя...)

Я жалкий раб царя. С восхода до заката, Среди других рабов, свершаю тяжкий труд, И хлеба кус гнилой — единственная плата За слезы и за пот, за тысячи минут. Когда порой душа отчаяньем объята, Над сгорбленной спиной свистит жестокий кнут, И каждый новый день товарища иль брата В могилу общую крюками волокут. Я жалкий раб царя, и жребий мой безвестен; Как утренняя тень, исчезну без следа, Меня с земли века сотрут, как плесень; Но не исчезнет след упорного труда, И вечность простоит, близ озера Мерида, Гробница царская, святая пирамида.

7 октября 1911

Валерий Брюсов. Стихотворения и поэмы.
Библиотека поэта. Большая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1961.

» к списку
» На отдельной странице

Египетский раб (Я раб царя...)

Я раб царя. С восхода до заката, Среди других, свершаю тяжкий труд, И кус гнилой - единственная плата За стон, за пот, за тысячи минут. Когда мечта отчаяньем объята, Свистит жестокий над плечами кнут, И каждый день товарища иль брата Крюками к общей яме волокут. Я раб царя, и жребий мой безвестен; Как тень зари, исчезну без следа, Меня с земли судьба сотрет, как плесень; Но след не минет скорбного труда, И простоит, близ озера Мерида, Века веков, святая пирамида.

Октябрь 1911

Валерий Брюсов. Стихотворения
Москва, "Детская Литература", 1971.

» к списку
» На отдельной странице

Женский портрет

Что я могу припомнить? Ясность глаз И детский облик, ласково-понурый, Когда сидит она, в вечерний час, За ворохом шуршащей корректуры. Есть что-то строгое в ее глазах, Что никогда расспросов не позволит, Но, может быть, суровость эта - страх, Что кто-нибудь к признаньям приневолит. Она смеяться может, как дитя, Но тотчас поглядит лицом беглянки, Застигнутой погоней; миг спустя Она опять бесстрастно правит гранки. И, что-то важное, святое скрыв На самом дне души, как некий идол, Она - как лань пуглива, чтоб порыв Случайный тайны дорогой не выдал. И вот сегодня - ясность этих глаз Мне помнится; да маленькой фигуры Мне виден образ; да в вечерний час, Мне слышен ровный шелест корректуры...

1913

Валерий Брюсов. Стихотворения и поэмы.
Библиотека поэта. Большая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1961.

» к списку
» На отдельной странице

Женщине

Ты - женщина, ты - книга между книг, Ты - свернутый, запечатленный свиток; В его строках и дум и слов избыток, В его листах безумен каждый миг. Ты - женщина, ты - ведьмовский напиток! Он жжет огнем, едва в уста проник; Но пьющий пламя подавляет крик И славословит бешено средь пыток. Ты - женщина, и этим ты права. От века убрана короной звездной, Ты - в наших безднах образ божества! Мы для тебя влечем ярем железный, Тебе мы служим, тверди гор дробя, И молимся - от века - на тебя!

11 августа 1899

Валерий Брюсов. Стихотворения и поэмы.
Библиотека поэта. Большая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1961.

» к списку
» На отдельной странице

Жрец

Бронзовая статуэтка Далекий Сириус, холодный и немой! Из ночи в ночь надменно Сверкаешь ты над сумрачной землей, Царишь над бедственной вселенной. Владыка Сириус, не внемлющий мольбам, Непобедимый мститель! Пред алтарем ненужный фимиам Тебе затеплил твой служитель. Ты чужд нам, Сириус! но твой холодный луч Сжигает наши жатвы. Губи меня! и отравляй! и мучь! И отвергай с презреньем клятвы! Тебе, о Сириус, не знающий людей, Я возношу моленья Среди толпы, и в хижине своей, И в миг последний упоенья!

Между 27 февраля и 22 марта 1895

Валерий Брюсов. Стихотворения и поэмы.
Библиотека поэта. Большая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1961.

» к списку
» На отдельной странице

Жрец Изиды

Я - жрец Изиды Светлокудрой; Я был воспитан в храме Фта, И дал народ мне имя "Мудрый" За то, что жизнь моя чиста. Уста не осквернял я ложью, Корыстью не прельщался я, И к женской груди, с страстной дрожью, Не припадала грудь моя; Давал я щедро подаянье Всем, обращавшимся ко мне... Но есть в душе воспоминанье, Как змей лежащее на дне. Свершал я путь годичный в Фивы... На палубе я утра ждал... Чуть Нил влачил свои разливы; Смеялся вдалеке шакал. И женщина, в одежде белой, Пришла на пристань, близ кормы, И стала, трепетно-несмело, Там, пред порогом водной тьмы. Дрожал корабль наш, мертвый, сонный, Громадой черной перед ней, А я скрывался потаенно Меж бревен, весел и снастей. И, словно в жажде утешенья, Та, в белом женщина, ждала И медлила свершить решенье... Но дрогнула пред утром мгла... В моей душе всё было смутно, Хотел я крикнуть,- и не мог... Но вдруг повеял ветр попутный, И кормщик затрубил в свой рог. Все пробудились, зашумели, Вознесся якорь с быстротой, Канаты радостно запели,- Но пристань видел я - пустой! И мы пошли, качаясь плавно, И быстро всё светлело вкруг,- Но мне казалось, будто явно В воде распространялся круг... Я - жрец Изиды Светлокудрой; Я был воспитан в храме Фта, И дал народ мне имя "Мудрый" За то, что жизнь моя чиста!

9 марта 1900

Валерий Брюсов. Стихотворения и поэмы.
Библиотека поэта. Большая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1961.

» к списку
» На отдельной странице

Звезда морей

La mer sur qui prie La vierge Marie. P. Verlaine1 И нам показалось: мы близко от цели, Вдруг свет погас, И вздрогнул корабль, и пучины взревели... Наш пробил час. И был я проклятием богу исполнен, Упав за борт, И три дня носился по пенистым волнам, Упрям и горд. Но в миг, как свершались пути роковые Судьбы моей, В сияньи предстала мне Дева Мария, Звезда морей.

30 августа 1897

Примечания:
1. La mer sur qui prie / La vierge Marie. P. Verlaine — Море, к которому взывает дева Мария.— П. Верлен (фр.). Обратно

В.Я.Брюсов. Избранное.
Москва: Правда, 1982.

» к списку
» На отдельной странице

Звезды закрыли ресницы...

Звезды закрыли ресницы, Ночь завернулась в туман; Тянутся грез вереницы, В сердце любовь и обман. Кто-то во мраке тоскует, Чьи-то рыданья звучат; Память былое рисует, В сердце - насмешки и яд. Тени забытой упреки... Ласки недавней обман... Звезды немые далеки, Ночь завернулась в туман.

2 апреля 1893

Валерий Брюсов. Стихотворения и поэмы.
Библиотека поэта. Большая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1961.

» к списку
» На отдельной странице

Звезды тихонько шептались...

Звезды тихонько шептались, Звезды смотрели на нас. Милая, верь мне,— в тот час Звезды над нами смеялись. Спрашивал я: «Не мечта ли?»; Ты отвечала мне: «Да!»; Верь, дорогая, тогда Оба с тобою мы лгали.

16 сентября 1893

В.Я.Брюсов. Избранное.
Москва: Правда, 1982.

» к списку
» На отдельной странице

Земле

Я - ваш, я ваш родич, священные гады! Ив. Коневской Как отчий дом, как старый горец горы, Люблю я землю: тень ее лесов, И моря ропоты, и звезд узоры, И странные строенья облаков. К зеленым далям с детства взор приучен, С единственной луной сжилась мечта, Давно для слуха грохот грома звучен, И глаз усталый нежит темнота. В безвестном мире, на иной планете, Под сенью скал, под лаской алых лун, С тоской любовной вспомню светы эти И ровный ропот океанских струн. Среди живых цветов, существ крылатых Я затоскую о своей земле, О счастье рук, в объятьи тесном сжатых, Под старым дубом, в серебристой мгле. В Эдеме вечном, где конец исканьям, Где нам блаженство ставит свой предел, Мечтой перенесусь к земным страданьям, К восторгу и томленью смертных тел. Я брат зверью, и ящерам, и рыбам, Мне внятен рост весной встающих трав. Молюсь земле, к ее священным глыбам Устами неистомными припав!

25 августа 1912

Валерий Брюсов. Стихотворения и поэмы.
Библиотека поэта. Большая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1961.

» к списку
» На отдельной странице

Знойный день

Белый день, прозрачно белый, Золотой, как кружева... Сосен пламенное тело, Зноем пьяная трава. Пробегающие тучи, Но не смеющие пасть... Где-то в сердце, с силой жгучей, Затаившаяся страсть. Не гляди так, не зови так, Ласк ненужных не желай. Пусть пылающий напиток Перельется через край. Ближе вечер... Солнце клонит Возрастающую тень... Пусть же в памяти потонет Золотой и белый день.

1902, Верея

Валерий Брюсов. Стихотворения
Москва, "Детская Литература", 1971.

» к списку
» На отдельной странице

Зов автомобиля

Призыв протяжный и двухнотный Автомобильного гудка... И снова манит безотчетно К далеким странствиям - тоска. То лесом, то в полях открытых Лететь, бросая версты вспять; У станций старых, позабытых, Раскинув лагерь, отдыхать! Когда в дороге лопнет шина, Стоять в таинственном лесу, Где сосны, да кусты, да глина, А солнце серебрит росу. А в холод в поле незнакомом, От ветра кроясь за стеклом, Смотреть, как вихрь над буреломом Бросает новый бурелом. Иль ночью, в дерзостном разбеге, Прорезывая мглу полей, Без мысли об ином ночлеге, Дремать под трепет фонарей! Скользя, как метеор, деревней, Миг жизни видеть невзначай, И встречным прогудеть напевней, Чем голос девушки: "Прощай!" И, смелые виражи в поле Срезая, вновь взлетать на склон, И вновь гудеть, и жить на воле Кентавром сказочных времен!

Сентябрь 1917

В.Я.Брюсов. Избранное.
Москва: Правда, 1982.

» к списку
» На отдельной странице

И снова ты, и снова ты...

И снова ты, и снова ты, И власти нет проклясть! Как Сириус палит цветы Холодным взором пустоты. Так надо мной восходишь ты, Ночное солнце — страсть! Мне кто-то предлагает бой В ночном безлюдьe, под шатром. И я, лицом к лицу с судьбой, И я, вдоем с тобой, с собой, До утра упоен судьбой, И — как Израиль — хром! Дневные ринутся лучи,— Не мне под ними пасть! Они — как туча саранчи. Я с богом воевал в ночи, На мне горят его лучи. Я твой, я твой, о, страсть!

1900

Валерий Брюсов. Стихотворения
Москва, "Детская Литература", 1971.

» к списку
» На отдельной странице

Из письма (Милый, прости...)

Милый, прости, что хочу повторять Прежних влюбленных обеты. Речи знакомые — новы опять, Если любовью согреты. Милый, я знаю: ты любишь меня, И об одном все моленья,— Жить, умереть, это счастье храня, Светлой любви уверенья. Милый, но если и новой любви Ты посвятишь свои грезы, В воспоминаниях счастьем живи, Мне же оставь наши слезы. Пусть для тебя эта юная даль Будет прекрасной, как ныне. Мне же, мой милый, тогда и печаль Станет заветной святыней.

18 мая 1894

В.Я.Брюсов. Избранное.
Москва: Правда, 1982.

» к списку
» На отдельной странице

Иксион и Зевс

И к с и о н О Зевс! где гром твой? до земли он Не досягнул! где молньи все? Пусть распинаем я, Иксион, На беспощадном колесе! Пусть Тартара пространства серы, Пусть муки вечны впереди,- Я груди волоокой Геры, Дрожа, прижал к своей груди! 3 е в с Смертный безумец! не Геру ласкал ты! Зевса забыл ты безмерную власть. Призрак обманный в объятьях держал ты: Я обманул ненасытную страсть! Гера со мною, чиста, неизменна, Здесь, на Олимпе, меж вечных богинь. Смертный, посмевший мечтать дерзновенно, Вечно страдай, все надежды покинь! И к с и о н О Зевс! я радостную Геру Привел к себе, в ночную тишь. Чем эту пламенную веру В моей душе ты заглушишь? Так! сделай казнь страшней, огромней, Я счастлив роковой судьбой! А ты, богов властитель, помни, Что я смеялся над тобой!

1913

Валерий Брюсов. Стихотворения и поэмы.
Библиотека поэта. Большая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1961.

» к списку
» На отдельной странице

Иматра

Кипит, шумит. Она - все та же, Ее не изменился дух! Гранитам, дремлющим на страже, Она ревет проклятья вслух. И, глыбы вод своих бросая Во глубь, бела и вспенена, От края камней и до края, Одно стремление она. Что здесь? драконов древних гривы? Бизонов бешеных стада? Твой грозный гул, твои извивы Летят, все те же, сквозь года. Неукротимость, неизменность, Желанье сокрушить свой плен Горят сквозь зыбкую мгновенность, Венчанных радугам пен! Кипи, шуми, стремись мятежней, Гуди, седой водоворот, Дай верить, что я тоже прежний Стою над распрей прежних вод!

6 июня 1913, Imatra

Валерий Брюсов. Стихотворения и поэмы.
Библиотека поэта. Большая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1961.

» к списку
» На отдельной странице

Инкогнито

Порой любовь проходит инкогнито, В платье простом и немного старомодном. Тогда ее не узнает никто. С ней болтают небрежно и слишком свободно. Это часто случается на весеннем бульваре, и У знакомых в гостиной, и в фойе театральном; Иногда она сидит в деловой канцелярии, Как машинистка, пишет, улыбаясь печально. Но у нее на теле, сквозь ткани незримый нам, Пояс соблазнов, ею не забытый. Не будем придирчивы к былым именам,— Все же часто сидим мы пред лицом Афродиты. А маленький мальчик, что в детской ревности Поблизости вертится, это — проказливый Амор. Колчан и лук у него за спиной, как в древности; Через стол он прицелится, опираясь на мрамор. Что мы почувствуем? Укол, ощутимый чуть, В сердце. Подумаем: признак энкардита. Не догадаемся, домой уходя, мы ничуть, Что смеется у нас за спиной Афродита. Но если ты сразу разгадаешь инкогнито, По тайным признакам поймешь, где богиня,— В праведном ужасе будь тверд, не дрогни, не то Стрела отравленная есть у ее сына.

12 марта 1921

Валерий Брюсов. Стихи.
Россия - Родина моя. Библиотечка русской советской
поэзии в пятидесяти книжках.
Москва: Художественная литература, 1967.

» к списку
» На отдельной странице

К Арарату

Благодарю, священный Хронос! Ты двинул дней бесценных ряд,— И предо мной свой белый конус Ты высишь, старый Арарат, В огромной шапке Мономаха, Как властелин окрестных гор, Ты взнесся от земного праха В свободно-голубой простор. Овеян ласковым закатом И сизым облаком повит, Твой снег сияньем розоватым На кручах каменных горит. Внизу, на поле каменистом, Овец ведет пастух седой, И длинный посох, в свете мглистом, Похож на скипетр вековой. Вдали — убогие деревни, Уступы, скалы, камни, снег... Весь мир кругом — суровый, древний, Как тот, где опочил ковчег. А против Арарата, слева, В снегах, алея, Алагяз, Короной венчанная дева, Со старика не сводит глаз.

1916

В.Я.Брюсов. Избранное.
Москва: Правда, 1982.

» к списку
» На отдельной странице

К Армении

В тот год, когда господь сурово Над нами длань отяготил,— Я, в жажде сумрачного крова, Скрываясь от лица дневного, Бежал к бесстрастию могил. Я думал: божескую гневность Избуду я в святой тиши: Смирит тоску седая древность, Тысячелетних строф напевность Излечит недуги души. Но там, где я искал гробницы, Я целый мир живой обрел: Запели, в сретенье денницы, Давно истлевшие цевницы, И смерти луг — в цветах расцвел. Не мертвым голосом былины,— Живым приветствием любви Окрестно дрогнули долины, И древний мир, как зов единый, Мне грянул грозное: «Живи!» Сквозь разделяющее годы Услышал я ту песнь веков. Во славу благостной природы, Любви, познанья и свободы,— Песнь, цепь ломающих, рабов. Армения! Твой древний голос — Как свежий ветер в летний зной: Как бодро он взвивает волос, И, как дождем омытый колос, Я выпрямляюсь под грозой!

9 декабря 1915, Москва, Тифлис

В.Я.Брюсов. Избранное.
Москва: Правда, 1982.

» к списку
» На отдельной странице

К армянам

Да, вы поставлены на грани Двух разных спорящих миров, И в глубине родных преданий Вам слышны отзвуки веков. Все бури, все волненья мира, Летя, касались вас крылом,— И гром глухой походов Кира И Александра бранный гром. Вы низили, в смятенье стана, При Каррах римские значки; Вы за мечом Юстиниана Вели на бой свои полки; Нередко вас клонили бури, Как вихри — нежный цвет весны: При Чингиз-хане, Ленгтимуре, При мрачном торжестве Луны. Но, воин стойкий, под ударом Ваш дух не уступал Судьбе; Два мира вкруг него недаром Кипели, смешаны в борьбе. Гранился он, как твердь алмаза, В себе все отсветы храня: И краски нежных роз Шираза, И блеск Гомерова огня. И уцелел ваш край Наирский В крушеньях царств, меж мук земли: Вы за оградой монастырской Свои святыни сберегли. Там, откровенья скрыв глубоко, Таила скорбная мечта Мысль Запада и мысль Востока, Агурамазды и Христа,— И, ключ божественной услады, Нетленный в переменах лет: На светлом пламени Эллады Зажженный — ваших песен свет. И ныне, в этом мире новом, В толпе мятущихся племен, Вы встали — обликом суровым Для нас таинственных времен. Но то, что было, вечно живо, В былом — награда и урок. Носить вы вправе горделиво Свой многовековой венок. А мы, великому наследью Дивясь, обеты слышим в нем. Так! Прошлое тяжелой медью Гудит над каждым новым днем. И верится, народ Тиграна, Что, бурю вновь преодолев, Звездой ты выйдешь из тумана, Для новых подвигов созрев; Что вновь твоя живая лира, Над камнями истлевших плит, Два чуждых, два враждебных мира В напеве высшем съединит!

23 января 1916, Тифлис

В.Я.Брюсов. Избранное.
Москва: Правда, 1982.

» к списку
» На отдельной странице

К русской революции

Ломая кольцо блокады, Бросая обломки ввысь, Все вперед, за грань, за преграды Алым всадником - мчись! Сквозь жалобы, вопли и ропот Трубным призывом встает Твой торжествующий топот, Над простертым миром полет. Ты дробишь тяжелым копытом Обветшалые стены веков, И жуток по треснувшим плитам Стук беспощадных подков. Отважный! Яростно прянув, Ты взвил потревоженный прах. Оседает гряда туманов, Кругозор в заревых янтарях. И все, и пророк и незоркий, Глаза обратив на восток,- В Берлине, в Париже, в Нью-Йорке,- Видят твой огненный скок. Там взыграв, там кляня свой жребий, Встречает в смятеньи земля На рассветном пылающем небе Красный призрак Кремля.

4 декабря 1920

Советская поэзия. В 2-х томах.
Библиотека всемирной литературы. Серия третья.
Редакторы А.Краковская, Ю.Розенблюм.
Москва: Художественная литература, 1977.

» к списку
» На отдельной странице

К самому себе

Я желал бы рекой извиваться По широким и сочным лугам, В камышах незаметно теряться, Улыбаться небесным огням. Обогнув стародавние села, Подремав у лесистых холмов, Раскатиться дорогой веселой К молодой суете городов. И, подняв пароходы и барки, Испытав и забавы и труд, Эти волны, свободны и ярки, В бесконечный простор потекут. Но боюсь, что в соленом просторе — Только сон, только сон бытия! Я хочу и по смерти и в море Сознавать свое вольное «я»!

28 июля 1900

В.Я.Брюсов. Избранное.
Москва: Правда, 1982.

» к списку
» На отдельной странице

Как листья в осень

«Как листья в осень...» — вновь слова Гомера: Жить счет ведя, как умирают вкруг... Так что ж ты, жизнь? — чужой мечты химера! И нет устоев, нет порук! Как листья в осень! Лист весенний зелен; Октябрьский желт; под рыхлым снегом — гниль... Я — мысль, я — воля!.. С пулей или зельем Встал враг. Труп и живой — враги ль? Был секстильон; впредь будут секстильоны... Мозг — миру центр; но срезан луч лучом. В глазет — грудь швей, в свинец — Наполеоны! Грусть обо всех — скорбь ни об чем! Так сдаться? Нет! Ум не согнул ли выи Стихий? узду не вбил ли молньям в рот? Мы жаждем гнуть орбитные кривые, Земле дав новый поворот. Так что ж не встать бойцом, смерть, пред тобой нам, С природой власть по всем концам двоя? Ты к нам идешь, грозясь ножом разбойным; Мы — судия, мы — казнь твоя! Не листья в осень, праздный прах, который Лишь перегной для свежих всходов,— нет! Царям над жизнью, нам, селить просторы Иных миров, иных планет!

6 января 1924

Валерий Брюсов. Стихи.
Россия - Родина моя. Библиотечка русской советской
поэзии в пятидесяти книжках.
Москва: Художественная литература, 1967.

» к списку
» На отдельной странице

Каменщик

- Каменщик, каменщик в фартуке белом, Что ты там строишь? кому? - Эй, не мешай нам, мы заняты делом, Строим мы, строим тюрьму. - Каменщик, каменщик с верной лопатой, Кто же в ней будет рыдать? - Верно, не ты и не твой брат, богатый. Незачем вам воровать. - Каменщик, каменщик, долгие ночи Кто ж проведет в ней без сна? - Может быть, сын мой, такой же рабочий. Тем наша доля полна. - Каменщик, каменщик, вспомнит, пожалуй, Тех он, кто нес кирпичи! - Эй, берегись! под лесами не балуй... Знаем всё сами, молчи!

16 июля 1901

Строфы века. Антология русской поэзии.
Сост. Е.Евтушенко.
Минск, Москва: Полифакт, 1995.

» к списку
» На отдельной странице

Кинжал

Иль никогда на голос мщенья Из золотых ножон не вырвешь свой клинок... М. Лермонтов Из ножен вырван он и блещет вам в глаза, Как и в былые дни, отточенный и острый. Поэт всегда с людьми, когда шумит гроза, И песня с бурей вечно сестры. Когда не видел я ни дерзости, ни сил, Когда все под ярмом клонили молча выи, Я уходил в страну молчанья и могил, В века загадочно былые. Как ненавидел я всей этой жизни строй, Позорно-мелочный, неправый, некрасивый, Но я на зов к борьбе лишь хохотал порой, Не веря в робкие призывы. Но чуть заслышал я заветный зов трубы, Едва раскинулись огнистые знамена, Я — отзыв вам кричу, я — песенник борьбы, Я вторю грому с небосклона. Кинжал поэзии! Кровавый молний свет, Как прежде, пробежал по этой верной стали, И снова я с людьми,— затем, что я поэт, Затем, что молнии сверкали.

1903

В.Я.Брюсов. Избранное.
Москва: Правда, 1982.

» к списку
» На отдельной странице

Когда былые дни я вижу сквозь туман...

Когда былые дни я вижу сквозь туман, Мне кажется всегда - то не мое былое, А лишь прочитанный восторженный роман. И странно мне теперь, в томительном покое, Припомнить блеск побед и боль заживших ран: И сердце, и мечты, и все во мне - иное... Напрасен поздний зов когда-то милых лиц, Не воскресить мечты, мелькнувшей и прожитой,- От горя и любви остался ряд страниц! И я иду вперед дорогою открытой, Вокруг меня темно, а сзади блеск зарниц... Но неизменен путь звезды ее орбитой.

1895

Валерий Брюсов. Стихотворения и поэмы.
Библиотека поэта. Большая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1961.

» к списку
» На отдельной странице

Колыбельная

Спи, мой мальчик! Птицы спят; Накормили львицы львят; Прислонясь к дубам, заснули В роще робкие косули; Дремлют рыбы под водой; Почивает сом седой. Только волки, только совы По ночам гулять готовы, Рыщут, ищут, где украсть, Разевают клюв и пасть. Ты не бойся, здесь кроватка, Спи, мой мальчик, мирно, сладко. Спи, как рыбы, птицы, львы, Как жучки в кустах травы, Как в берлогах, норах, гнездах Звери, легшие на роздых... Вой волков и крики сов, Не тревожьте детских снов!

1919

Валерий Брюсов. Стихи.
Россия - Родина моя. Библиотечка русской советской
поэзии в пятидесяти книжках.
Москва: Художественная литература, 1967.

» к списку
» На отдельной странице

Конь блед

И се конь блед и сидящий на нем, имя ему Смерть. Откровение, VI, 8 1 Улица была - как буря. Толпы проходили, Словно их преследовал неотвратимый Рок. Мчались омнибусы, кебы и автомобили, Был неисчерпаем яростный людской поток. Вывески, вертясь, сверкали переменным оком С неба, с страшной высоты тридцатых этажей; В гордый гимн сливались с рокотом колес и скоком Выкрики газетчиков и щелканье бичей. Лили свет безжалостный прикованные луны, Луны, сотворенные владыками естеств. В этом свете, в этом гуле - души были юны, Души опьяневших, пьяных городом существ. 2 И внезапно - в эту бурю, в этот адский шепот, В этот воплотившийся в земные формы бред,- Ворвался, вонзился чуждый, несозвучный топот, Заглушая гулы, говор, грохоты карет. Показался с поворота всадник огнеликий, Конь летел стремительно и стал с огнем в глазах. В воздухе еще дрожали - отголоски, крики, Но мгновенье было - трепет, взоры были - страх! Был у всадника в руках развитый длинный свиток, Огненные буквы возвещали имя: Смерть... Полосами яркими, как пряжей пышных ниток, В высоте над улицей вдруг разгорелась твердь. 3 И в великом ужасе, скрывая лица,- люди То бессмысленно взывали: "Горе! с нами бог!", То, упав на мостовую, бились в общей груде... Звери морды прятали, в смятенье, между ног. Только женщина, пришедшая сюда для сбыта Красоты своей,- в восторге бросилась к коню, Плача целовала лошадиные копыта, Руки простирала к огневеющему дню. Да еще безумный, убежавший из больницы, Выскочил, растерзанный, пронзительно крича: "Люди! Вы ль не узнаете божией десницы! Сгибнет четверть вас - от мора, глада и меча!" 4 Но восторг и ужас длились - краткое мгновенье. Через миг в толпе смятенной не стоял никто: Набежало с улиц смежных новое движенье, Было все обычном светом ярко залито. И никто не мог ответить, в буре многошумной, Было ль то виденье свыше или сон пустой. Только женщина из зал веселья да безумный Всё стремили руки за исчезнувшей мечтой. Но и их решительно людские волны смыли, Как слова ненужные из позабытых строк. Мчались омнибусы, кебы и автомобили, Был неисчерпаем яростный людской поток.

Июль-декабрь 1903-1904

Поэзия серебряного века.
Москва: Художественная литература, 1991.

» к списку
» На отдельной странице

Круги на воде

От камня, брошенного в воду, Далеко ширятся круги. Народ передает народу Проклятый лозунг: "мы - враги!" Племен враждующих не числи: Круги бегут, им нет числа; В лазурной Марне, в желтой Висле Влачатся чуждые тела; В святых просторах Палестины Уже звучат шаги войны; В Анголе девственной - долины Ее стопой потрясены; Безлюдные утесы Чили Оглашены глухой пальбой, И воды Пе-че-ли покрыли Флот, не отважившийся в бой. Везде - вражда! где райской птицы Воздушный зыблется полет, Где в джунглях страшен стон тигрицы, Где землю давит бегемот! В чудесных, баснословных странах Визг пуль и пушек ровный рев, Повязки белые на ранах И пятна красные крестов! Внимая дальнему удару, Встают народы, как враги, И по всему земному шару Бегут и ширятся круги.

2 декабря 1914, Варшава

Валерий Брюсов. Стихотворения и поэмы.
Библиотека поэта. Большая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1961.

» к списку
» На отдельной странице

Крысолов

Я на дудочке играю,- Тра-ля-ля-ля-ля-ля-ля, Я на дудочке играю, Чьи-то души веселя. Я иду вдоль тихой речки, Тра-ля-ля-ля-ля-ля-ля, Дремлют тихие овечки, Кротко зыблются поля. Спите, овцы и барашки, Тра-ля-ля-ля-ля-ля-ля, За лугами красной кашки Стройно встали тополя. Малый домик там таится, Тра-ля-ля-ля-ля-ля-ля, Милой девушке приснится, Что ей душу отдал я. И на нежный зов свирели, Тра-ля-ля-ля-ля-ля-ля, Выйдет словно к светлой цели Через сад через поля. И в лесу под дубом темным, Тра-ля-ля-ля-ля-ля-ля, Будет ждать в бреду истомном, В час, когда уснет земля. Встречу гостью дорогую, Тра-ля-ля-ля-ля-ля-ля, Вплоть до утра зацелую, Сердце лаской утоля. И, сменившись с ней колечком, Тра-ля-ля-ля-ля-ля-ля, Отпущу ее к овечкам, В сад, где стройны тополя.

18 декабря 1904

В.Я.Брюсов. Стихи.
Москва: Современник, 1972.

» к списку
» На отдельной странице

Лежу на камне, солнцем разогретом...

Лежу на камне, солнцем разогретом, И отдаюсь порывам теплым ветра. Сверкают волны незнакомым светом, В их звучном плеске нет родного метра. Смотрю на волны; их неверных линий Не угадав, смущен их вечной сменой... Приходят волны к нам из дали синей, Взлетают в брызгах, умирают пеной. Кругом сверканье, говор и движенье, Как будто жизнь, с водой борьба утесов... Я не пойму, в ем тайный смысл волненья, А морю не понять моих вопросов.

28 апреля 1898

В.Я.Брюсов. Стихи.
Москва: Современник, 1972.

» к списку
» На отдельной странице

Ленин

Кто был он?- Вождь, земной Вожатый Народных воль, кем изменен Путь человечества, кем сжаты В один поток волны времен. Октябрь лег в жизни новой эрой, Властней века разгородил, Чем все эпохи, чем все меры, Чем Ренессанс и дни Аттил. Мир прежний сякнет, слаб и тленен; Мир новый - общий океан - Растет из бурь октябрьских: Ленин На рубеже, как великан. Земля! зеленая планета! Ничтожный шар в семье планет! Твое величье - имя это, Меж слав твоих - прекрасней нет! Он умер; был одно мгновенье В веках; но дел его объем Превысил жизнь, и откровенья Его - мирам мы понесем!

25 января 1924

Советская поэзия. В 2-х томах.
Библиотека всемирной литературы. Серия третья.
Редакторы А.Краковская, Ю.Розенблюм.
Москва: Художественная литература, 1977.

» к списку
» На отдельной странице

Лестница

Всё каменней ступени, Всё круче, круче всход. Желанье достижений Еще влечет вперед. Но думы безнадежней Под пылью долгих лет. Уверенности прежней В душе упорной - нет. Помедлив на мнгновенье, Бросаю взгляд назад: Как белых цепей звенья - Ступеней острых ряд. Ужель в былом ступала На всё нога моя? Давно ушло начало В безбрежности края, И лестница все круче... Не оступлюсь ли я, Чтоб стать звездой падучей На небе бытия?

Январь 1902

Валерий Брюсов. Стихотворения и поэмы.
Библиотека поэта. Большая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1961.

» к списку
» На отдельной странице

Летучая мышь

Весь город в серебряном блеске От бледно-серебряных крыш,- А там, на ее занавеске, Повисла Летучая Мышь. Мерцает неслышно лампада, Белеет открытая грудь... Все небо мне шепчет: "Не надо", Но Мышь повторяет: "Забудь!" Покорен губительной власти, Близ окон брожу, опьянен. Дрожат мои руки от страсти, В ушах моих шум веретен. Весь город в серебряном блеске От бледно-серебряных крыш, А там у нее - к занавеске Приникла Летучая Мышь. Вот губы сложились в заклятье... О девы! довольно вам прясть! Все шумы исчезнут в объятьи, В твоем поцелуе, о страсть! Лицом на седой подоконник, На камень холодный упав, Я вновь - твой поэт и поклонник, Царица позорных забав! Весь город в серебряном блеске От бледно-серебряных крыш, А там - у нее, с занавески,- Хохочет Летучая Мышь!

27 сентября 1895

Валерий Брюсов. Стихотворения и поэмы.
Библиотека поэта. Большая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1961.

» к списку
» На отдельной странице

Львица среди развалин

Гравюра Холодная луна стоит над Пасаргадой. Прозрачным сумраком подернуты пески. Выходит дочь царя в мечтах ночной тоски На каменный помост — дышать ночной прохладой. Пред ней знакомый мир: аркада за аркадой; И башни и столпы, прозрачны и легки; Мосты, повисшие над серебром реки; Дома, и Бэла храм торжественной громадой... Царевна вся дрожит... блестят ее глаза.. Рука сжимается мучительно и гневно... О будущих веках задумалась царевна! И вот ей видится: ночные небеса, Разрушенных колонн немая вереница И посреди руин — как тень пустыни — львица.

24 июня 1895

В.Я.Брюсов. Стихи.
Москва: Современник, 1972.

» к списку
» На отдельной странице

Люблю одно

Люблю одно: бродить без цели По шумным улицам, один; Люблю часы святых безделий, Часы раздумий и картин. Я с изумленьем, вечно новым, Весной встречаю синеву, И в вечер пьян огнем багровым, И ночью сумраком живу. Смотрю в лицо идущих мимо, В их тайны властно увлечен, То полон грустью нелюдимой, То богомолен, то влюблен. Под вольный грохот экипажей Мечтать и думать я привык, В теснине стен я весь на страже: Да уловлю господень лик!

12 октября 1900

Валерий Брюсов. Стихотворения и поэмы.
Библиотека поэта. Большая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1961.

» к списку
» На отдельной странице

Максиму Горькому в июле 1917 года

В громили памятник Пушкина; в артисты отказались играть "На дне". Газетное сообщение 1917 г. Не в первый раз мы наблюдаем это: В толпе опять безумный шум возник, И вот она, подъемля буйный крик, Заносит руку на кумир поэта. Но неизменен в новых бурях света Его спокойный и прекрасный лик; На вопль детей он не дает ответа, Задумчив и божественно велик. И тот же шум вокруг твоих созданий В толпе, забывшей гром рукоплесканий, С каким она лелеяла "На дне". И так же образы любимой драмы, Бессмертные, величественно-прямы, Стоят над нами в ясной вышине. См. Горький.

17 июля 1917

Валерий Брюсов. Стихотворения и поэмы.
Библиотека поэта. Большая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1961.

» к списку
» На отдельной странице

Между двойною бездной...

Я люблю тебя и небо, только небо и тебя, Я живу двойной любовью, жизнью я дышу, любя. В светлом небе - бесконечность: бесконечность милых глаз. В светлом взоре - беспредельность: небо, явленное в нас. Я смотрю в пространство неба, небом взор мой поглощен. Я смотрю в глаза: в них та же даль пространств и даль времен. Бездна взора, бездна неба! Я, как лебедь на волнах, Меж двойною бездной рею, отражен в своих мечтах. Так, заброшены на землю, к небу всходим мы, любя... Я люблю тебя и небо, только небо и тебя.


Русские поэты. Антология в четырех томах.
Москва: Детская литература, 1968.

» к списку
» На отдельной странице

Мерный шум колес...

Мерный шум колес, Поле, ряд берез, Много мутных грез; Мчимся, мчимся, мчимся... Мерный шум и шум, Свод небес угрюм, Много мутных дум; Дальше! Дальше! Дальше!

12 апреля 1896

В.Я.Брюсов. Избранное.
Москва: Правда, 1982.

» к списку
» На отдельной странице

Месяца свет электрический...

Месяца свет электрический В море дрожит, извивается; Силе подвластно магической, Море кипит и вздымается. Волны взбегают упорные, Мечутся, дикие, пленные, Гибнут в борьбе, непокорные, Гаснут разбитые, пенные... Месяца свет электрический В море дрожит, извивается; Силе подвластно магической, Море кипит и вздымается.

21 апреля 1898

Валерий Брюсов.
Всемирная библиотека поэзии.
Ростов-на-Дону, "Феникс", 1996.

» к списку
» На отдельной странице

Мечты о померкшем

Мечты о померкшем, мечты о былом, К чему вы теперь? Неужели С венком флёрдоранжа, с венчальным венком, Сплели стебельки иммортели? Мечты о померкшем, мечты о былом, К чему вы на брачной постели Повисли гирляндой во мраке ночном, Гирляндой цветов иммортели? Мечты о померкшем, мечты о былом, К чему вы душой овладели, К чему вы трепещете в сердце моем На брачной веселой постели?

13 марта 1894

Валерий Брюсов. Стихотворения и поэмы.
Библиотека поэта. Большая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1961.

» к списку
» На отдельной странице

Мечты, как лентами, словами...

Мечты, как лентами, словами Во вздохе слез оплетены. Мелькают призраки над нами И недосказанные сны. О чем нам грезилось тревожно, О чем молчали мы вдвоем, Воскресло тенью невозможной На фоне бледно-золотом. И мы дрожим, и мы не знаем... Мы ищем звуков и границ И тусклым лепетом встречаем Мерцанье вспыхнувших зарниц.


Поделись с друзьями



Рекомендуем посмотреть ещё:



«Сонник
Улыбок проза стихПоздравление женщине в 45 ягодка опятьКонкурс мы и улицамиПоздравляем с днем физкультурыСтих офис кто-то есть


Стих море моя мечта Стих море моя мечта Стих море моя мечта Стих море моя мечта Стих море моя мечта Стих море моя мечта Стих море моя мечта


ШОКИРУЮЩИЕ НОВОСТИ